Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Письма из зоны военных действий — Насилие над женщинами: разбивает сердца и ломает кости

Перевод главы "Violence Against Women: It Breaks the Heart, Also the Bones" из книги "Letters from a War Zone".
Оригинал перевода можно найти здесь.

Сердечно благодарю caballo_marino за редакторскую правку и неоценимую помощь.


В начале 1983 года я прибыла в Ирландскую республику, чтобы выступить там с речью на конференции по порнографии, организованной Комитетом против сексуальной эксплуатации (CASE) в Дублине. Я просто влюбилась в Ирландию. Женщины, с которыми я познакомилась во время поездки, были такими неординарными. Меня поразила их стойкость, чувство юмора, внутренняя сила, сердечность, доброта. Поскольку интервью со мной транслировалось по ирландскому телевидению, многие люди на улице узнавали меня и вступали в разговор: пожилые женщины выскакивали из домов и бежали за мной по улице, чтобы поблагодарить за то, что я сказала о правах женщин; бегуны останавливались, чтобы сообщить мне: они согласны с тем, что порнография приносит вред женщинам (телевизионное интервью было очень враждебным, и они хотели отдать должное самообладанию, с которым я отстаивала свою позицию); люди на концертах, в пабах и везде, где я ни бывала, приветствовали меня. Несколько весьма недовольных, но при этом доброжелательных мужчин сочли нужным сообщить, что я неправа абсолютно во всем. Я наладила тесные связи с феминистками Республики, а также побывала на севере острова, где встретилась с феминистками из более обездоленной части Ирландии. Я была и остаюсь верной соратницей Женского движения Ирландии. Я очень обрадовалась, когда у меня попросили разрешения опубликовать это эссе в «Personally Speaking», сборнике сочинений ирландских феминисток, выпущенном издательством Irish feminist press. Это эссе никогда не издавалось в Соединенных Штатах.

Самое страшное в насилии над женщинами — то, что люди, включая самих женщин, не считают его насилием, когда его видят, совершают, или участвуют в нем — даже как жертвы. Самое тягостное для тех, кто борется за права женщин — то, что ты никогда не можешь считать самоочевидной и неоспоримой эту простую мысль: женщина — самое настоящее человеческое существо, которое страдает, когда ему причиняют боль.

Причинение женщинам боли — вещь настолько основополагающая для сексуального удовольствия мужчин, для социального и сексуального доминирования мужчин над женщинами, для экономического угнетения мужчинами женщин, что женщин привыкли считать особыми существами, которым Богом или природой уготована участь жить в том, что называлось бы насилием, если бы это проделывалось с мужчинами (человеческими существами). Но делают это с женщинами, а потому это не насилие — это всего лишь то, для чего они существуют.
Collapse )

Женщины правого крыла — Глава 1. Обещание крайне правых (окончание)

Перевод главы "The Promise of the Ultra-Right" из книги "Right-wing Women: The Politics of Domesticated Females" (с сокращениями).
Оригинал перевода можно найти здесь.
От души благодарю caballo_marino за помощь в редакторской правке.



Перейти к началу главы

В ходе Общенациональной женской конференции (Хьюстон, Техас, ноябрь 1977 года) я переговорила со многими женщинами правого крыла. Разговоры эти были нелепыми, пугающими, странными, информативными и, по словам других феминисток, иногда удивительно трогательными.

Женщины правого крыла боятся лесбиянок. Афроамериканка, представлявшая техасскую либеральную партию, рассказала о том, как местные белые женщины убеждали ее, что лесбиянки на конференции нападут на нее, будут грязно оскорблять, и что все они никогда не моются. Она сообщила, что собирается голосовать против решения о ликвидации дискриминации на основе сексуальных предпочтений, [1] поскольку в противном случае не сможет вернуться домой. Но также она заверила, что расскажет белым женщинам о том, что лесбиянки вежливы и опрятны. Она знала, что неправильно лишать кого-либо работы, и до своего приезда в Хьюстон понятия не имела, что у матерей-лесбиянок отбирают детей. Это, по ее мнению, было поистине ужасно. Я спросила, не считает ли она, что может прийти время, когда она могла бы выступить с поддержкой прав лесбиянок в своем родном городе. Она серьезно кивнула головой и с осторожным, многозначительным нажимом пояснила, что ближайший к ее дому городок расположен на расстоянии 160 миль. История черных Юга повисла в воздухе.
Collapse )

Письма из зоны военных действий — «Грозовой перевал» (Начало)

Перевод главы "Wuthering Heights" из книги "Letters from a War Zone" (часть первая).

Оригинал перевода можно найти здесь.



В 1983 году я преподавала литературу на факультете женских исследований в Университете Миннесоты. Я просто составила список своих любимых книг и читала курс по нему. Я не перечитывала «Грозовой перевал» со школьных времен. Эта книга просто поразила меня. Причины изложены в этом эссе.


«Сильнее мужчины, простодушнее ребенка, ее натура не знала себе равных», — писала Шарлотта Бронте о своей покойной сестре Эмили. «Грозовой перевал», ее единственный роман, вышедший в свет под мужским псевдонимом незадолго до ее кончины в возрасте тридцати лет, тоже не имеет равных себе. Нет ничего подобного ему. Нет другого романа той же потрясающей оригинальности, силы и страсти, написанного кем бы то ни было другим, а уж тем более женщиной девятнадцатого века, которая, по существу, была затворницей.

Ничто не может объяснить его: искушенный, одержимый роман о жестокости и любви, превосходящий, например, лучшие работы Г. Д. Лоуренса как чувственностью, так и размахом. Творение страсти и в то же время интеллектуально выверенное произведение искусства. Романтическое, пронзительное, очень живое описание садизма, и в то же время его аналитическое препарирование. Лиричный и трагический гимн как любви, так и насилию.

«Он пропах болотом, он дик и узловат, как корень вереска», — писала Шарлотта, признававшая, что книга вызывает у нее некоторое отторжение. — «Но это представляется совершенно естественным, поскольку его авторка — дитя вересковых болот, их питомица». Как и сама Шарлотта. Но она написала «Джен Эйр», роман о сдержанности в боли и непреклонности в отстаивании достоинства.

Обе женщины обладали глубоким пониманием мужского господства, что наводит на мысль о том, что семья для женщины является пресловутой «песчинкой» Блейка [1].
Collapse )

Жизнь и смерть — В плену ужаса и боли: жизнь избиваемой жены

Перевод главы "Living in Terror, Pain: Being a Battered Wife" из книги "Life and Death: Unapologetic Writings on the Continuing War against Women".

Оригинал перевода можно найти здесь.



1 ноября 1987 года, Джоэль Стейнберг, адвокат по уголовным делам, избил свою нелегально усыновленную дочь, Лизу, так, что девочка впала в кому. Она умерла 5 ноября. Гедда Нуссбаум, которая жила со Стейнбергом с 1976 года, находилась в той же квартире. Ее лицо и тело были деформированы из-за его насилия, у нее была гангрена одной ноги, наступившая вследствие его избиений. Пока Лиза лежала на полу в ванной, Стейнберг вышел из дома поужинать и выпить. Нуссбаум оставалась в квартире. Когда Стейнберг пришел домой, он и Нуссбаум употребляли кокаин. На следующее утро Лиза перестала дышать, и Нуссбаум вызвала скорую помощь. Ее арестовали вместе со Стейнбергом. Ей предоставили иммунитет за дачу показаний против него.

Стейнберг начал избивать Нуссбаум в 1978 году; только в этом году, согласно Newsday, у нее было как минимум десять синяков под глазами. В 1981 году он повредил ей позвоночник. В течение этого времени она работала редактором детских книг в Random House. В 1982 году ее уволили за то, что она слишком часто пропускала работу. В социальном смысле она исчезла; она стала заживо погребенной в пыточной камере.
Collapse )

Письма из зоны военных действий — Нервное интервью

Перевод главы "Nervous Interview" из книги "Letters from a War Zone".

Оригинал перевода можно найти здесь.



В 1978 году я написала целую кучу коротких статеек. Я отчаянно нуждалась в деньгах и хотела иметь возможность опубликовать их за деньги. Изо всех них «Нервное интервью» было, наверное, самым трудным для понимания в плане проблематики и особенно с точки зрения литературной формы. Несмотря на это, оно оказалось единственным опубликованным — правда, не за деньги. Норман Мейлер умудрился издать множество своих интервью с самим собою, все они были совершенно бессмысленны, и все они были совершенно серьезно восприняты литературоведами всех мастей. Так что это отчасти пародия на него и выбранную им форму и отчасти пародия на меня саму и выбранное мною движение.

Она была на взводе. Назвать ее поведение противоречивым было бы преуменьшением. Она пришла в час и тут же удалилась. Не для того, чтобы подразнить и не из кокетства. Ее враги говорили «Паранойя». Она говорила «Здравый смысл». В наш век Стеклянных Домов все мы — разбрасыватели камней, это здравый смысл. Но напряжение нарастало. Ну-ка отчитайся перед нами, давай-ка объяснись. С того самого судьбоносного дня, когда она сложила вместе два слова, «вялый пенис», ей приходилось скрываться и объясняться. Она проигнорировала требования извинений. Будучи осторожной, она затаилась. Только что она получила письмо от бывшей подруги, полное обвинений, утверждающее, что она не понимает «химию любви». Нет, готова была признать она, не более чем физику или математику (или даже простую арифметику) любви. Она лишь понимала ее законы, понимала литературу и политику пола, не науку. И теперь, после без малого двух лет скитаний/изгнания она возвращается в Нью-Йорк. Словно принося себя в жертву. Спрашивая себя, когда жрецы доберутся до нее. Решившись до последнего отрицать богов.

В: Странно, как кто-то столь агрессивный на бумаге, может так любить уединение и ненавидеть публичную жизнь.
О: Я просто застенчива, вот и все. И холодна, и необщительна.

В: Многие мужчины в этом городе считают вас убийцей.
О: Я слишком застенчива, чтобы убивать. Думаю, им стоило бы больше бояться друг друга и меньше бояться меня.
Collapse )