October 10th, 2013

Письма из зоны военных действий — Нервное интервью

Перевод главы "Nervous Interview" из книги "Letters from a War Zone".

Оригинал перевода можно найти здесь.



В 1978 году я написала целую кучу коротких статеек. Я отчаянно нуждалась в деньгах и хотела иметь возможность опубликовать их за деньги. Изо всех них «Нервное интервью» было, наверное, самым трудным для понимания в плане проблематики и особенно с точки зрения литературной формы. Несмотря на это, оно оказалось единственным опубликованным — правда, не за деньги. Норман Мейлер умудрился издать множество своих интервью с самим собою, все они были совершенно бессмысленны, и все они были совершенно серьезно восприняты литературоведами всех мастей. Так что это отчасти пародия на него и выбранную им форму и отчасти пародия на меня саму и выбранное мною движение.

Она была на взводе. Назвать ее поведение противоречивым было бы преуменьшением. Она пришла в час и тут же удалилась. Не для того, чтобы подразнить и не из кокетства. Ее враги говорили «Паранойя». Она говорила «Здравый смысл». В наш век Стеклянных Домов все мы — разбрасыватели камней, это здравый смысл. Но напряжение нарастало. Ну-ка отчитайся перед нами, давай-ка объяснись. С того самого судьбоносного дня, когда она сложила вместе два слова, «вялый пенис», ей приходилось скрываться и объясняться. Она проигнорировала требования извинений. Будучи осторожной, она затаилась. Только что она получила письмо от бывшей подруги, полное обвинений, утверждающее, что она не понимает «химию любви». Нет, готова была признать она, не более чем физику или математику (или даже простую арифметику) любви. Она лишь понимала ее законы, понимала литературу и политику пола, не науку. И теперь, после без малого двух лет скитаний/изгнания она возвращается в Нью-Йорк. Словно принося себя в жертву. Спрашивая себя, когда жрецы доберутся до нее. Решившись до последнего отрицать богов.

В: Странно, как кто-то столь агрессивный на бумаге, может так любить уединение и ненавидеть публичную жизнь.
О: Я просто застенчива, вот и все. И холодна, и необщительна.

В: Многие мужчины в этом городе считают вас убийцей.
О: Я слишком застенчива, чтобы убивать. Думаю, им стоило бы больше бояться друг друга и меньше бояться меня.
Collapse )

Письма из зоны военных действий — Чья пресса? Чья свобода?

Перевод главы "Whose Press? Whose Freedom?" из книги "Letters from a War Zone".

Оригинал перевода можно найти здесь.



Редактор, опубликовавший это эссе, сам придумал к нему заголовок. Я не видела его до выхода текста из печати. Он стал для меня полной неожиданностью. Этот заголовок создает впечатление, что я буду говорить о современном журнализме, и наводит на мысль о дебатах по порнографии – на мой взгляд, намеренно. Однако речь в этом эссе идет о мужской власти, мизогинии и литературе. В нём я даю рецензию на две умные, самобытные книги, посвящённые тому, как мужчины используют свою власть для замалчивания самых глубоких, творческих и значительных произведений, созданных женщинами. Эти книги стоят того, чтобы их прочесть, если вы сумеете их найти. Мне говорили, что я слишком сурово обошлась с ними. Я этого не хотела. Речь в них идет о том, что меня убивает – как обесценивается женское творчество, и как женщинам не дают возможности публиковаться. Моя горячность и раздражительность вызваны болью, а также точным, детальным знанием того, каким образом общество потворствует ненависти к литературному творчеству женщин и институционализирует её. Поэтому я недовольна тем, что в этих книгах многое упущено из виду, и продолжаю утверждать, что сказанного этими писательницами недостаточно. Но ничто не может быть достаточным. Поэтому позвольте мне поблагодарить писательниц, создавших эти книги. Я многое узнала от каждой из них.

«Как подавить женское литературное творчество», Джоанна Расс
How to Suppress Women's Writing
by Joanna Russ
(Austin, Texas: University of Texas, 1983)


«Посягательницы на права мужчин», Линн Спендер
Intruders on the Rights of Men
by Lynne Spender
(Boston: Routledge & Kegan Paul, 1983)

Это энергичные и страстные книги. Каждая из них анализирует и описывает какую-то часть стратегии выживания для женщин-писательниц; но ни одна не передает в полной мере беспросветность этого кошмара. Это кошмар, который тянется через всю жизнь – изо дня в день; изнашивание тела, разума и сердца от бедности, невидимости, забвения, всеобщего пренебрежения и унижений. Вот что такое писательский труд для женщины.

Когда я была моложе, то запоем читала биографии писательниц и восхищалась тем мужеством, с которым они переносили любые невзгоды. Теперь я знаю, что годы тянутся медленно, тяжело и голодно. Эта жизнь полна отчаянья и горечи. Никакая книга, прочитанная за пару часов, не сможет передать того, как выживали эти женщины и чего им это стоило. Ни одной из рассматриваемых книг не удалось показать того, какова на самом деле цена выживания женщины – талантливой писательницы, какова цена самого писательства, а потому обе эти книги принижают яркое великолепие большинства произведений, созданных женщинами.
Collapse )

Письма из зоны военных действий — Сюзанна Сиббер

Перевод главы "Susannah Cibber" из книги "Letters from a War Zone".

Оригинал перевода можно найти здесь.



Я прочитала замечательную книгу Мэри Нэш «Рассерженная жена», биографию актрисы Сюзанны Сиббер, по счастливой случайности, - потому что я много и беспорядочно читаю. Книга мне чрезвычайно понравилась, и я захотела, чтобы другие женщины тоже узнали о ней, так что я написала этот обзор. Я так и не смогла найти для него издателя, а сама книга была давным-давно распродана и больше не переиздавалась. Еще одна позабытая женщина затерялась в еще одной пропавшей книге. Неудивительно, что некоторые женщины хотят быть найденной вещью [Игра слов: found object также означает «прекрасным творением природы», - прим. перев.].

Рассерженная жена
Книга Мэри Нэш

В настоящий момент я собираю материалы для книги о порнографии. Я перечитываю работы по истории, философии, возрастной психологии, юриспруденции, литературе и драматургии. Это очень тягостное и зачастую ужасно угнетающее занятие. Самое худшее в нем – это читать труды великих пророков сексуальности: Хэвлока Эллиса, так называемого феминиста; Кинси, так называемого сексуального либерала; Дэвида Лоуренса, так называемого сексуального провидца, и так далее, до отвращения. Эти пионеры «свободы» все без исключения оправдывают или защищают изнасилования и жестокость. Ненависть к женщинам буквально пропитывает их теории, исследования, открытия. Но одно направление моей работы принесло мне огромное удовольствие от по-настоящему близкого знакомства с женщинами – это биографии и автобиографии великих актрис, по большей части давно забытых, которые обогатили сцену женским присутствием, даже если они и изображали женские страдания, унижения и жалкий драматизм быть объектом завоевания. Ни одна книга не тронула меня так, как чувствительная и прекрасно написанная Мэри Нэш история жизни Сюзанны Сиббер, великолепной актрисы XVIII века, чья жизнь была погребена во мраке забытья, в то время как слава ее знаменитого напарника, Дэвида Гаррика, с веками только росла. Она была великой актрисой своего времени. Ее игра являлась воплощением редкой и поразительной искренности. И любая современница, прочитав ее историю, не может не признать, что она была великой женщиной, наделенной стойкостью и несокрушимой волей к жизни. Её огромное чувство собственного достоинства смогло превозмочь трагические обстоятельства ее личной жизни.
Collapse )

Письма из зоны военных действий — Женщина-писатель и порнография

Перевод главы "A Woman Writer and Pornography" из книги "Letters from a War Zone".

Оригинал перевода можно найти здесь.



Этот очерк был частично опубликован в качестве послесловия к британскому и немецкому изданиям книги «Порнография: мужчины обладают женщинами». В Соединенных штатах он был полностью опубликован в одном небольшом литературном обозрении. Я сомневаюсь, что даже у тысячи людей была возможность его прочитать. У меня ушел год на то, чтобы найти этот небольшой выпуск. Сейчас, оглядываясь назад на этот очерк, я могу только прибавить, что значительно преуменьшила воздействие, которое оказывала на меня порнография; без сомнения, я испытывала страх оказаться высмеянной. Я знаю некоторых из самых выдающихся и, несомненно, самых сильных женщин своего времени, и могу сказать, что в воздействии на меня порнографии нет ничего уникального.

Писательство — невеселая профессия. Писательница живет и работает в одиночестве, независимо от того, как много людей ее окружает. Часы своих наиболее интенсивных переживаний она проводит наедине с собой. Радости и горести писательства она может выражать — прямо или косвенно — но не может разделять их с другими. Ее друзья не знают, что и как она делает; как и всем остальным людям, им виден только результат. Проблемы, встающие перед ней в работе, уникальны. Решение одной из них не означает решения какой-либо другой. Никто, кроме нее, не знает, в какую сторону она направляется, до тех пор, пока она сама туда не прибудет. Когда другие смотрят на ее результаты, она уже работает над своим следующим проектом — снова в одиночестве. Ее коллеги и соперники по большей части уже мертвы. Работа сама по себе подразумевает использование умственных способностей в напряженной, изнуряющей манере. Одиночество, которое требуется в работе, превосходит все, к чему мы привыкли, и самое себя. Мало кто еще живет настолько одиноко, настолько погруженным в себя. Она — не писатель-мужчина, что означает, что она сама чистит свой туалет и стирает свое белье. Если она безжалостна и поглощена своим делом, тогда она будет делать из работы по дому только свою порцию, а не его или их.
Collapse )