a_dworkin_ru (a_dworkin_ru) wrote,
a_dworkin_ru
a_dworkin_ru

Categories:

Письма из зоны военных действий — Феминистский взгляд на Саудовскую Аравию

Перевод главы "A Feminist Looks at Saudi Arabia" из книги "Letters From a War Zone"
Сердечно благодарю caballo_marino за редакторскую правку.



Воевать с либералами — дело не из простых, очень уж они скользкий народец. Джимми Картер провозгласил защиту прав человека одним из приоритетов своей внешней политики, так что США присоединились к международному бойкоту ЮАР в наказание за их расистский режим. Страны, систематически сегрегирующие женщин, как это делает Саудовская Аравия, могли не опасаться санкций этого радетеля за права человека. Сегодня, когда администрация Рейгана взяла курс на поддержку режима апартеида, читатели могут счесть приведенные здесь аргументы пустыми или недобросовестными. Я ненавижу апартеид, как в ЮАР, так и в Саудовской Аравии, по признаку расы или по признаку пола. Имеют ли жизни женщин хоть какую-то ценность? Существует ли единый стандарт прав человека, который включал бы также и женщин?

Временами на меня накатывает ощущение нереальности происходящего. Обычно с этим проблем не возникает. Как феминистка и как писательница, я изучаю проблемы изнасилований, порнографии, домашнего насилия. Я встречаю изувеченные тела женщин в реальной жизни и на страницах газет. И в жизни, и в книгах я вижу страждущие умы, томящихся в неволе жертв. Я горюю, я негодую, но все же верю. Эта способность, несомненно, развилась из услышанных в детстве душераздирающих воспоминаний бывших узников концлагерей и жертв русских погромов, некоторые из которых приходились мне родственниками. Евреям рано приходится сталкиваться с реальностью жестокости и учиться принимать всеобщее равнодушие к человеческому страданию как данность.

Но все же иногда моя способность доверять реальности происходящего начинает трещать по швам. Трудно поверить, что женщины в этой стране спустя более полувека борьбы за закон о равных правах, судя по всему, так и останутся ни с чем. Особенно непостижимым это кажется в те дни, когда мистер Картер произносит пламенные речи о первоочередном значении соблюдения прав человека в других странах. Не в силах поверить собственным ушам, я задаюсь вопросом, почему же тяжкая доля советских диссидентов так тревожит не слишком чуткое воображение мистера Картера в то время, как женщин в этой стране запирают в психиатрические больницы, подвергают лоботомии либо просто избивают до смерти или до полусмерти мужчины, недовольные тем, как было постирано белье или приготовлен обед. И в те дни, когда наш лицемерный президент, который сделал все от него зависящее, чтобы лишить женщин из беднейших слоев населения жизненно важного для них доступа к аборту, без тени смущения заявляет «жизнь несправедлива», мое неверие начинает граничить с жгучим отчаянием. Почему, спрашиваю я себя, повсеместная тирания по признаку пола в этой стране — тирания мужчин над женщинами, симптомы которой можно увидеть в экономическом угнетении и юридической дискриминации — даже не удостоилась того, чтобы войти в список нарушений прав человека, не сходящий с лживого языка мистера Картера?

Но сильнее всего неверие одолевает меня в те дни, когда мистер Картер и его окружение — и да, надо признаться, в первую очередь, Эндрю Янг [1] — говорят о нашем добром друге, Саудовской Аравии. Вернее, об их добром друге. Из выпуска новостей я узнала, что мистер Картер был очарован Саудовской Аравией, получил огромное удовольствие от поездки туда. Я помню, что мистер Картер ездил с неофициальным визитом. Я помню, что использование контрацептивов в Саудовской Аравии — преступление, караемое смертной казнью. Я помню, что женщины в Саудовской Аравии — презираемая каста, живущая в домашнем заключении и лишенная всех гражданских прав, что их продают в брак, где они проводят всю жизнь на положении сексуальной и домашней прислуги, запертые на женской половине дома. Я помню, что женщин в Саудовской Аравии заставляют рожать детей — и уж лучше тем быть мальчиками — до самой смерти.

Это ощущение нереальности становится лишь острей, когда я думаю о ЮАР, в случае которой Соединенные Штаты неожиданно выбрали сторону добра. Как и большинство моих ровесников, поколения гордых и скандальных шестидесятых, изрядную часть своей жизни я провела в активистской борьбе против апартеида — как тамошнего, так и здешнего. Связь между ними всегда была очевидной, как и стоящие за обоими экономические и сексуальные интересы эксплуататоров, преследуемые с безжалостностью хищника. Бездушный расизм обеих гнусных систем терзал мое сердце и дал мне серьезные основания прийти к выводу, что все эти разговоры о демократии — не более чем беззастенчивая ложь психопата. Со временем активистам удалось вынудить наше непреклонное в поддержке абсолютного зла правительство принять доктрину внешней политики, которая признавала расистскую систему общественного устройства отвратительной и недопустимой. Пренебрежительное отношение к новому политическому курсу во всей наготе проступает в почти смехотворном лозунге, якобы выражающем чаяния презираемых: «Один мужчина [в английском языке “man” также означает «человек» — прим. перевод.] — один голос». Внешняя политика Америки только доросла (да и то едва-едва) до императивов прав человека, которые были сформулированы еще в начале девятнадцатого века, а после конвенции в Сенека Фоллз в 1848 году [2] и вовсе превратились в устаревший — если не реакционный — пережиток.

Но если ненадолго отвлечься от соблазнительных миражей прогресса, нельзя не заметить, что ни одна страна в мире не практикует апартеид с той же последовательностью и жестокостью, как Саудовская Аравия. Хотя, конечно, это всего лишь женщин запирают в четырех стенах и исключают из социальной жизни, обрекают на невидимость и полнейшее, отчаянное бесправие в собственной стране. Это женщин продают в брак или сожительство, часто еще детьми. Это женщин убивают в брачную ночь за поврежденную девственную плеву. Это женщин держат в заточении — невежественных, беременных, бедных, безгласных, бесправных и беззаступных. Это женщин с благословления закона насилуют и избивают. Это женщины лишены права владеть собственностью, зарабатывать деньги, распоряжаться собственной жизнью. Это женщины живут под пятой абсолютного деспотизма, не знающего ни ограничений, ни запретов. Женщины, запертые в своем бесправии, запертые в доме-тюрьме. Мистер Картер, очарованный своими добрыми друзьями, саудовцами. Мистер Картер, завзятый борец за права человека. Иногда даже феминистка, привычная к мужскому лицемерию и не слишком впечатлительная, не в силах поверить в реальность происходящего в этом мире.

Примечания:
[1] Эндрю Джексон Янг мл.: американский политик, дипломат и активист Движения за гражданские права. В 1972 стал первым чернокожим американцем, избранным в Конгресс США от южных штатов. На момент написания статьи занимал пост представителя Соединенных Штатов в ООН. — прим. перевод.

[2] Конвенция в Сенека Фоллз: речь идет о Первом конгрессе по правам женщин, состоявшемся в г. Сенека-Фоллз (штат Нью-Йорк), в ходе которого была подписана Декларация чувств (Declaration of Sentiments) — документ, инициировавший появление первых организованных движений за женское равноправие и избирательное право для женщин в Соединённых Штатах. — прим. перевод.



Перейти к предыдущей главе: "«Грозовой перевал»"

Перейти к следующей главе: "Выживание избитой жены"
Tags: Письма из зоны военных действий
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments